Минувшей ночью меня посетили последовательно три сна. О двух первых расскажу.

Итак, снится мне мир наподобие нашего средневековья. Некую даму преследует демон. Он бестелесный, невидимый – но в «астральном плане» похож на громадного спрута, который передвигается под землёй. Пока дама находится в каком-нибудь здании, т.е. стоит на полу, не на голой земле – он её не достаёт. Но как только она идёт по земле – он обвивает снизу её ноги щупальцами (чего никто не видит) и выпивает её жизненную силу. Дама чахнет.

Я с одним своим другом-помощником вызываюсь эту проблему решить. Я каким-то образом вижу этих монстров, даже сквозь землю – весьма неприятный дар. Но полезный. Я подготавливаю с помощью некого ритуала две шпаги, одну беру сам, другую – отдаю товарищу. Приказываю даме выйти в сад и остановиться посреди дорожки. Чудище немедля «всплывает» и присасывается к женщине. Я приказываю своему помощнику в точности повторять свои действия, бросаюсь к даме, на ходу обнажая шпагу, и вонзаю лезвие в землю до самой рукояти у её правой ступни – друг делает тоже самое у левой. Чудище пронзительно-тонко визжит, а потом ухает (это слышу только я, меня передергивает от этих звуков) – и умирает. Земля под ногами женщины вспучивается небольшой кочкой – и снова оседает (а это уже видим все мы втроём, дама хватается от ужаса за голову).

Второй сон.

Я иду по морскому побережью. Прохладно, свежо, воздух наполнен солёными брызгами. Море неюжное, скорее, похоже на Балтийское. Волны бьют в скалистый берег, весь изрезанный маленькими заливчиками. Со мной мои друзья, несколько человек. Мы направляемся к моему дому, который стоит на самом берегу моря, на невысоком обрывчике. Небольшой особняк белого кирпича, два этажа, со стороны суши пристроена круглая башенка. Одна девушка из компании говорит о том, что хочет купаться. Её отговаривают, напоминают о том, что море холодное – но ей всё ни по чём. Она отвечает, что доберётся к дому по морю. Она быстро раздевается и, оставшись в купальнике, заходит в море. Мы не спеша идём по берегу, а она быстро рассекает внизу волны. Когда она скрывается за скалами, огибая их, я смотрю на маленький приборчик у меня на запястье. На маленьком экране схематично изображена береговая линия и мигают несколько движущихся красных точек – это мы перемещаемся по земле – и одна красная точка ползёт по голубому – это плывёт девушка. Я поглядываю на одинокую точку и убеждаюсь, что всё в порядке.

Мы заходим в дом, я оставляю друзей располагаться на первом этаже и спускаюсь в этаж цокольный – он врезан в скалу. «Как тут наша пловчиха?» - громко говорю я. «Отлично!» - отзывается девушка. Я вижу, что она уже стоит у стены возле двери (я знаю, что за дверью – сауна) и вытирает волосы махровым полотенцем. Я подхожу к маленькому круглому бассейну с высоким бортиком, который расположен прямо посреди комнаты, раздвигаю крышку, которой он накрыт (при желании можно использовать её как стол). Внутри плещется солёная вода. Бассейн связан широкой и короткой подземной трубой с морем. Вход неглубоко – нужно всего лишь нырнуть на метр с небольшим у подножия скалы, на которой стоит дом – нужно только точно знать место. «Пожалуй, и я поплаваю» - говорю я, раздеваясь и погружаясь в бассейн. Вода отрезвляюще холодна. Я глубоко вдыхаю, ныряю, отталкиваюсь ногами от стенки бассейна и проплываю трубу – чтобы вынырнуть уже под морскими небесами и ветром…

Такая хорошая идея, подумал я, когда проснулся, хочу себе такой в точности дом.

Сегодняшний сон, только что был, рассказываю по горячим следам.

История императора Юлиана, но в каком-то «альтернативном мире», т.е. без противостояния христианству, его там нет, чисто политический конфликт.

Я вижу себя на корабле. Это галера. Я плыву по вызову нынешнего императора. Со мной мои немногочисленные слуги и самые верные солдаты. Я опасаюсь императора и ненавижу его – он погубил много дорогих мне людей и теперь нацеливается, как я предчувствую, на меня. Я стою на носу и смотрю на волны.

Потом аудиенция. Император ещё молод, не намного старше меня, но обрюзг и пожирнел, мне неприятно на него смотреть, я вспоминаю, что придворные за глаза называют его свиньёй – но горе тому, кого он заподозрит в упоминании этого прозвища. Я – подтянут и мускулист. Я-тот с лёгкой ухмылкой (Но только мысленно! На лице же застыло почтительно-глуповатое выражение) думаю: меньше надо пьянствовать и бездельничать, «дорогой дядюшка». Я вот каждый день упражняюсь с воинами в палестре, приказав им не щадить меня и гонять до седьмого пота в борьбе и фехтовании на деревянных мечах.

Он знаком велит мне приблизится. Говорит что-то о долгожданной встрече. Хохочет. Потом делает то, что заставляет меня всего напрячься в усилии сохранить улыбку на губах, пока я содрогаюсь от омерзения – целует меня в живот (ну наподобие как путин мальчика в живот чмокнул, хехе) – я помню что он как-то сделал это пока я был ещё ребёнком, увидел, что это мне не понравилось – и с тех пор каждый раз повторяет, чтобы меня позлить.

Наконец-то аудиенция окончена. Я остался жив, более того – он дал мне войска и поручение – идти на запад. Там опять горят крепости, опять идёт война, поставки продовольствия нарушены.

Сражения, первые успехи. Всё больше и больше земель умиротворяются. Запрещаю грабежи, строго слежу – местных надо привлечь на свою сторону. Земли хорошие, богатые – они просто разорены бездарным управлением и поборами чиновников – поэтому жители и взбунтовались. Приглашаю вождей и на их глазах распинаю всё высшее чиновничество – а бюрократы-то думали, что я зову их на пир, ищу их расположения, хехе. Варвары радуются, как дети. Один подходит к толстяку-сборщику налогов, который вопит на кресте (он думал, что на особом положении, так как он – друг дядюшки, он думал, бедолага, что это я буду его бояться и заискивать перед ним, хехе) и широко улыбается. Этот взяточник продал его дочь в рабство. Вождь поворачивается ко мне и взглядом просит разрешения. Я киваю. Тогда вождь кинжалом отрезает себе один палец с ноги распятого чиновника – на память.

Я говорю о снижении налогов. Об отмене долгового рабства. Об основании союза племён-федератов. Вожди по очереди целуют золотого орла.

Я укрепляю крепости, строю новые, прокладываю дороги – местных уже не гонят на работы из-под палки, за всё работникам платят и обеспечивают провизией. Строятся фактории и ремесленные центры. Из центра приходят тревожные слухи, я понимаю, что надо поторопиться, надо укрепить провинцию, создать независимое государство, накопить силы – и когда они отправят карателей, чтобы «вернуть в лоно» - я им покажу «лоно». Я разобью их сначала на своей земле, а потом ударю назад. Дядюшку не поддержат многие – он уже давно костью в горле у добрых граждан со своими налогами, которые идут на роскошь.

Я в лесу. Я прихожу сюда отдыхать. Мне тут спокойно думается. Охрана расставлена по периметру вдалеке, так чтобы я её не видел. Я лежу на траве и думаю: какое счастье, что он меня сюда направил. Он думал, что я погибну или потеряю провинцию и опозорюсь – чтобы меня можно было казнить. Но он, придурок, не понял, что он отдал в мои руки, какой богатый край, какую армию, которая теперь преданна мне, после моих реформ и публичной казни одиозных офицеров-палочников. Я выдвинул на все должности молодых талантливых людей, которые до того были в безвестности.

Я лежу и думаю: сначала здесь будут крепости и военные поселения – полицейское государство. Но, постепенно, варвары будут приходить из своих лесов, селиться рядом. Будет гражданское население, будут смешанные браки. Возникнет сеть настоящих полисов, потом – настоящее развитое государство, в этих диких землях, ещё совсем недавно не знавших металла. Будут ремёсла и искусство, будет своя Академия – и дети этих варваров, которые не знают, что такое «бритва» - будут изучать философов и математиков. Как хорошо, что здесь много деревьев – леса надо непременно сохранить, следить, чтобы не было беспорядочной вырубки. Много деревьев - значит много калия…

На этом сон заканчивается. Я только вот не понял на счёт калия. Почему-то был важен именно этот химический элемент. Вот почему – не успел узнать, к сожалению.

Я в химии не силён. Почему «много деревьев – значит много калия»? Кто подскажет?

Лето. Я сижу на берегу Днепра на траве вместе с каким-то стариком. Старик крепкий, как скала, жилистый, загорелый. Пушистые длинные белые усы и борода, как пена, стекают на его грудь. Он что-то мне рассказывает, посмеивается, блестя на солнце ровными крепкими зубами. От улыбки по его лицу разбегаются мелкие морщинки.

Потом вижу картинку как бы сверху: зима, на покрытый толстым льдом Днепр выходит крестный ход, направляется к проруби – это Иордан. Впереди священники, потом несут кресты, иконы, хоругви. Вдруг, когда процессия уже отошла далеко от берега, лёд под людьми внезапно раскалывается на мелкие кусочки. Все они уходят под чёрную воду, мгновенно, даже крикнуть никто не успевает.

И я снова вижу, как сижу вместе со стариком на берегу. И вдруг я понимаю, что этот старик – и есть Днепр, это дід Дніпро.

Он смотрит на меня, кивает головой и говорит:

- Вот так-то. А ты думаешь, когда эти, - делает неопределённый жест рукою. – Рубили наши деревья и бросали их в меня – мне было не больно? То-то же…

Немного помолчав, он снова улыбается и добавляет:

- Это всё пройдёт. Вот так!

И взмахивает рукой. С пальцев слетают струйки воды. Точнее, эта рука и есть вода, и она продолжается, дотягивается до травы и деревьев.

Сегодняшний сон.

Я вместе с двумя людьми – парнем и девушкой приезжаю в какой-то райцентр. Мы разыскиваем машину – т.е. не знаем номеров автомобиля, но знаем, как машина выглядит, и точно знаем, что она где-то в этом городке, нам надо выйти на её владельца, он нам нужен. Оставляю их в номере отеля, а сам отправляюсь побродить по городу, думаю: а вдруг сразу улыбнётся удача. Маленькая центральная площадь, всё как в обычном райцентре, сонном и тихом. Но вдруг вижу на площади нечто совершенно особенное, хотя местные жители не обращают на это ровно никакого внимания, проходят мимо.

Стоит пирамида, как египетская, только маленькая, высотой примерно с двухэтажный дом. Грани пирамиды гладкие и облицованы жёлтой плиткой. Ну, в таком типично совковом стиле, как разные казённые учреждения обычно облицовывали у нас. Вершину пирамиды венчает громадный чугунный шар, на нём какие-то рельефные изображения, кажется, атланты, держащие небо. На одной из граней пирамиды красной плиткой выложено: «Леонид Данилович Кучма явился мне во сне такого-то числа (тут вот точную дату не припомню) 1999 года и передал мне полное собрание своих сочинений». Видно, что пирамида и построена в тот год.

Я стою, уставившись на пирамиду, и думаю: вот нихера себе… вот это кто-то дал… да, такое могло у нас произойти только в тёмные времена…

И с этой мыслью сон заканчивается.

Сегодняшний сон: читаю некий журнал, в котором опубликованы некоторые мои произведения (существующие в реале) и краткие критические отзывы на них. Некоторые отзывы очень приятные, а некоторые наоборот. Получается, моё подсознание – самый суровый мой критик.

Кстати, слышал о том, что, якобы, нельзя во сне читать, и кто-то обещает награду тому, кто докажет, что во сне читал. Награда эта, думаю, не достанется никому, потому как доказать проблематично :0)

Но я вот во сне читал многократно. В одном сновидении видел надпись на золотой монете, которую нашёл в пещере, к примеру.

Сегодняшний сон

Я за городом, в каком-то лагере. Вокруг много палаток, временных домиков. Много людей. Ночь, но кто-то ещё не спит, где-то сидят у костра и разговаривают, где-то играет гитара. А я сижу сам в каком-то фургончике, на полу. Дверь распахнута, я вижу звёздное небо – но Луны нет, новолуние. Вдалеке блестит под звёздами большая вода, может быть море, может быть какая-то широкая река или озеро.

Я смотрю на звёзды и говорю внутри себя: «Боги, мне нужен знак. Мне предстоит важное решение (во сне я понимаю, что нахожусь накануне какого-то большого события), люди ждут, что я скажу»

Я сижу в большом напряжении, полностью погружённый в ожидание, я слушаю, я открыт всему миру.

И вот словно поток, очень мощный поток силы обрушивается мне на плечи. Меня просто выносит из вагончика под открытое небо. Я смотрю вверх и вижу, как звёзды быстро закрываются набегающими облаками. Неимоверно вкусный свежий ветер наполняет мне грудь. Я слышу приближающееся ворчание грома. И вот – надо мною вспышки молний, как переплетённые синие змеи. Ливень, настоящий ливень. На меня обрушивается шквал воды. Земля вокруг мгновенно покрывается лужами. Запах сырой земли и мокрой листвы пьянит как ароматное вино.

Я бегу вперёд, гром и молнии наполняют меня весельем и бесконечной уверенностью. Все сомнения умерли, как только первые капли достигли земли. Я с разгону падаю на колени в воду, я запрокидываю голову, громко хохочу, подставляя лицо под струи дождя, ловя капли языком, жмурясь от молний, которые бьют прямо над головой. Я счастлив. Ощущение полной правоты и целеустремлённости. С ним я и проснулся.

при анализе собственного недавнего сновидения

мотив головы, отделённой от тела, как вместилища тайных знаний, прослеживается во многих преданиях. возьмём, к примеру, кельтский миф о голове Брана (или голова Мимира у германцев, голова Орфея у эллинов, голова богатыря-великана в славянских былинах). пришелец, как существо из другого мира, несёт в себе иномирные знания. беря его голову - ты забираешь его душу. именно голова, череп считался во многих магических традициях вместилищем души (любопытное искривление этого древнего представления через призму "научного неоязычества" в "голове профессора доуля", где отсечённую голову учёного его ученик заставлял раскрывать ему тайны, подобно тому как Один заставил говорить голову Мимира, прочитав над ней заклинания)

добыча головы в бою, в качестве трофея, говорит о каком-то инициатическом испытании на пути к знанию

забрав голову с собой, я привожу её из чужой земли в свою страну (в столицу), надеясь на то, что знания, добытые с её помощью, принесут моей стране пользу. похоже на то, как голову Брана специально привезли и захоронили в Лондоне, чтобы обеспечить благоденствие Британии.

интересная картина вырисовывается

disassembler ( он, кстати, сегодня именинник, можно невозбранно поздравить ;) написал только что о своём сегодняшнем сне:

Снилось, что </a></b></a>sparrow_hawk собирает команду, чтобы плыть на остров. На корабле. Ну и типа собираемся, шкаф книжный
(с книжками) зачем-то с собой берем и так далее. Потом выясняется, что плывем на о. Крит. Я говорю:
— Это ж визу надо, наверное?
Роман:
— Откупимся.</p>

но что интересно, мне Дис тоже сегодня снился! %) и тоже в связи с путешествиями. а снилось мне, что я, Дис, Маришка - evil_tongue и Лисёнка - melisyonok вместе куда-то едем в одном купе поезда :0) вот так то

"это жжжжж - не спроста" (с) Винни-Пух ;0)

«Энергия есть Вечное Блаженство»

Уильям Блейк

Сон, приснившийся мне два часа назад, перед самым пробуждением.

Я оператор громадного механизма, манипулятора-погрузчика, робота, очертаниями немного походящего на человека. Похоже на того, что был у Рипли в «Чужом».

Гигантское помещение, ангар или цех. Перед мною расположены несколько рядов огромных металлических ёмкостей, эдаких «бидонов». Каждый из них стоит на специальной подставке, всё вместе это напоминает миксер. И вот таких «миксеров» очень много. Я знаю, что эта штука называется «энергоулавливатель». Что каждая из них содержит в себе колоссальную энергию, большую, чем у АЭС в полном режиме работы.

От них исходит еле уловимое голубое свечение и тихое басовитое гудение.

Мне нужно поменять несколько ёмкостей местами. Переставить на другие подставки. Это необходимо делать очень осторожно. Я знаю, что я один из немногих, кому могут доверить такую работу. Я аккуратно захватываю «руками» робота один бидон, чуть проворачиваю, отделяю от подставки. Перехожу немного вбок, опускаю и закрепляю его на другом месте. И так несколько раз. Очень-очень бережно. За моими действиями наблюдает группа людей в белых халатах и зелёных фабричных робах. Один что-то помечает в планшете. Когда я заканчиваю, все они заметно расслабляются, переводят дух.

Помню ощущение удовлетворения от хорошо выполненной работы и осознание важности своего дела. Очень приятное ощущение.

Сегодняшний сон.

Я в неком городе. Обстановка, в принципе, похожа на Днепр, но всё чуточку иначе. Кажется, «я-во-сне» немного моложе.

Заезжаю на машине в какой-то двор. У меня встреча с кем-то в одной квартире. Захожу в подъезд. День очень солнечный, приятный. Возле подъезда на лавочках тётки сидят, разговаривают.

Лифт не работает. Поднимаюсь на нужный этаж по лестнице. На лестничной площадке группа подростков. Пьяные или обдолбанные, ведут себя развязно. Мне сразу не понравились.

Я решаю свои вопросы, выхожу из квартиры, спускаюсь – и тут эти малолетки на меня напрыгивают. Я гляжу в глаза тому, кто стоит прямо передо мной, тыча меня в грудь пальцем. Я ощущаю запах несвежего дыхания, я вижу затуманенные зрачки. «Да он же под (тут название сленговое наркотика, которое, проснувшись, не вспомнил)! Беспричинная агрессия!» - мелькает в голове мысль.

В следующий момент «я-во-сне» очень быстро проделывает последовательность действий: руки молниеносно идут вперёд и вверх, левая ладонь ложится на затылок, правая – на подбородок, сильное синхронное движение – шея трещит и «оппонент» закидывается назад, на руки «группы товарищей».

Я быстренько выбегаю из подъезда и спешу к машине. Слышу за спиной испуганные крики тёток. Оборачиваюсь – на меня с рёвом бежит мужик, обрюзгший такой, в «трениках» и майке, в руках что-то острое. «Я-во-сне» знаю, что это – отец того молодого наркомана, которому я только что сломал шею.

Страха нет. Я чуть присел на полусогнутых ногах и развёл руки в стороны. Он приближается, отводя руку, чтобы пырнуть меня в живот. Ко мне в руку вдруг словно сам впрыгивает молоток – обычный молоток на деревянной ручке, я понимаю, что он всё это время был у меня за поясом, прикрытый полой пиджака.

Хрясь! Один очень мощный удар, причём не плоским концом, а клиновидным, прямо в лоб. Мужик падает, булькает, сучит ногами. Тётки вопят.

Сажусь в машину. Трогаюсь. Откуда-то сбоку набегает ещё один тип. «Да сколько же вас тут!» - досадливая мысль в голове. У него в руках довольно длинный кусок трубы – он перехватил его как копьё и хочет ударить мне в голову, пробив стекло машины.

Вместо того, чтобы пытаться отвернуть в сторону, я прибавляю газу и наоборот – резко кидаю машину на него, наезжая колесом ему на ноги. Он падает, труба улетает в сторону. Его затягивает под колесо. Слышу хруст, утробный вопль, сразу же оборвавшийся. Машину мягонько так подбрасывает.

Я выезжаю со двора и прибавляю газку.

«Что за день сегодня такой?» - проносится в сознании, прежде чем я проснулся.

видел сегодня днём.

наверняка, когда в начале 20 в. на балканах завязался этот узел напряжённости, умные люди поняли: это всё

И не важно, что послужило бы поводом, выстрел в Сараево или нечто иное…

Так вот и сейчас – у меня ощущение, что пройден некий рубеж сегодня

Итак, сон: про первую мировую войну, что характерно. Некая альтернативная история: как всё могло бы быть. Показывалось очень быстро мне, в виде неких максимально насыщенных смыслами картинок, «слайдов», я бы сказал.

В российской империи некий другой царь. Без всякой мистики, «распутинщины» и проч. Напротив, прагматик и приверженец технического прогресса. И ярый германофил. У него большой зуб на британскую корону, особые аппетиты в отношении Индии и прочих азиатских колоний Британии.

Заключается тайный союз с Германией и Австро-Венгрией, а публично выказываются симпатии Антанте (без вхождения).

После убийства эрцгерцога, неожиданно для всех, российская империя не делает для Сербии ничего. Сербия стёрта с карты в считанные дни. В России вспыхивают волнения «фофудьи» - черносотенцев, которые максимально жестоко подавляются войсками.

Германия и Австро-Венгрия бьют по Франции. Война ведётся без второго (русского) фронта и Франция (и Бельгия) полностью растоптаны. Одновременно с этим Россия нападает на Японию. Идёт месть за позорное поражение русско-японской. Натиск страшный. Многие японские города ровняются с землёй. Высадка массового оккупационного контингента на острова. Полная капитуляция.

Германия и Австро-Венгрия переходят к активным действиям против Британии. К ним присоединяется Россия. Страшные морские сражения. Блокада. Высадка войск. Резня. Британия гибнет.

США не осмеливаются вступиться. Соглашение между тремя империями и США. США получает Австралию и Новую Зеландию. Там вспыхивают восстания. США подавляет их и присоединяет эти территории. Пытается выдвинуть претензии на Канаду – но её берут под контроль, не без кровопролитных боёв, немцы и русские.

Колониальные владения Британии, Франции и Бельгии разделены между Германией, Австро-Венгрией и Россией. Россия присоединяет колоссальные территории в Азии непосредственно к своей уже существующей территории. Германия получает практически всю Африку, немного достаётся Австро-Венгрии. В Европе проигравшие страны полностью оккупированы и демилитаризированы. Нидерланды, Испания, Португалия, Италия «добровольно поступаются» своими колониями побудителям. Выбора нет. Германия и Россия усиливают своё влияние в Южной Америке. США так и не выдвигается в ряд «великих держав».

Между Германией и Россией постепенно нарастает напряжённость. Но в 30-х гг. обе империи практически одновременно проводят испытания атомного оружия. Война не начинается, но переходит в гонку вооружений и соревнование в космосе. В 40-х гг. развёрнута обеими сторонами уже широкомасштабная лунная программа.

Вот такой «сценарий» был мне показан.

Как бы там ни было, впереди Европу ожидают испытания. И их следует достойно встретить.

Сегодня приснилось.

Я вижу казнь человека. Я стою рядом с другими людьми в каком-то открытом павильоне на берегу моря. Дует ветер. Я чувствую солёный привкус на губах. По небу бегут тучи. В павильоне сидит только один человек. На удобном кресле с позолоченными деревянными ножками. Это король. Мы все стоим за его спиной. Впереди и чуть слева в море вдаётся то, что я вначале принял за пирс. Но потом понимаю: это остатки моста. Гигантского моста, который уходит прямо в открытое море. Куда он мог вести – даже не представляю. На горизонте никакой земли нет. Теперь он резко обрывается, словно после какого-то колоссального удара. На этом обломанном краю стоят несколько людей. Один из них связан: руки за спиной, ноги вместе и к ним привязан большой камень. Рядом стражники. И ещё один человек, юноша. Это принц, сын короля. Он сам должен столкнуть этого человека вниз. Тот очень сильно повредил королевской фамилии. Это личное. Семейное. Такое не поручают слугам.

И вдруг я «возношусь». Я вижу события из разных точек одновременно. Я вижу, как узник что-то быстро бормочет под нос – и тугие узлы на его запястьях слабнут. Он незаметно освобождается от пут. Я вижу, как принц сильно толкает приговорённого в спину. Тот с криком падает вперёд, валун увлекает его вниз – но в падении он успевает вывернуться назад и схватить принца за руки. Принц летит следом, крича ещё громче. Стражники кидаются вперёд – но не успевают. Король тоже кричит, он вскакивает на ноги, вокруг него бестолково суетятся придворные, создавая ещё больше шума.

Теперь я вижу словно с позиции внутри зеленоватой толщи воды. Я вижу, что принц вырывает руки – и начинает всплывать. Он разрезает воду сильными, уверенными гребками. Я вижу, как быстро, вслед за камнем, идёт ко дну казнённый, оставляя за собой шлейф маленьких пузырьков. А на дне… на дне затонувший город! Удивительной красоты здания, правда, сейчас уже частично разрушенные. Я понимаю, что мост, на самом деле, был акведуком над городским кварталом. Что впереди на постепенно понижающемся морском дне лежит целый город… огромный, красивый город. Я вижу красивую площадку. Выложенную цветными плитками. Удивительно, но на ней не растут водоросли и полипы, как на многих других сооружениях. Плитки… скорее даже маленькие кусочки, это мозаика, образуют красивейший рисунок пентаграммы. И казнённый погружается прямо на неё, он словно может корректировать своё гибельное нисхождение. Камень ударяется в дно возле самой площадки, поднимая облачко ила. А человек не зависает над ним, как это должно было произойти, нет! Он продолжает спускаться, быстро разворачиваясь горизонтально. Он раскидывает руки в стороны – и навзничь ложится на мозаику. Она словно притянула его, как магнит кусок железа. Его руки попадают точно на два луча звезды, голова – на верхний луч. Только вот ног связанны, не расставить. Но это ему не мешает. Я вижу как глаза казнённого на миг вспыхивают ярко-алым светом. И принц, который уже почти добрался до поверхности, вдруг рывком уходит в глубину. Он кричит, пускает пузыри, бьётся – всё тщетно. Он падает на казнённого сверху – и руки того отлипают от пентаграммы и крепко прижимают к себе принца, как любовника. Так крепко, что я понимаю – это навсегда.

Я поднимаюсь своим зрением из воды и возношусь в небо, где ветер всё также гонит прочь от берега облака.

Сегодняшний сон. Я прилетаю в отдалённое поселение на неком механизме – обтекаемом, без крыльев, похожем на приплюснутую каплю. Никаких турбин или винтов, машина движется бесшумно и плавно. И очень быстро. Внутри салон похож на автомобильный. Управление тоже.

На мне какая-то форма. На бедре в кобуре оружие. Точно не огнестрельное, т.е. не пулевое. Какой-то необычной формы. Скорее не кобура, в привычном понимании слова, а какой-то футляр.

Машина садится на покрытый травою луг. Вокруг поля и леса. Я направляюсь в посёлок. Он очень маленький, тихий, патриархальный. Словно абсолютно другая цивилизация. Что-то вроде колонии сектантов-экологов, которые решили удалиться от технологического мира и жить максимально приближенно к Природе. Но какие-то контакты с «большой Землёй» у них всё-таки есть. Я, как представитель власти (во сне в голове звучит титул, нечто вроде «инспектор провинции»), обязан уладить с их старейшинами обычную ежемесячную рутину.

После того, как все формальности завершены, я иду назад. Вокруг меня деревянные дома, люди в домотканых одеждах с простыми самодельными сельскохозяйственными орудиями в руках, занимаются своими делами и не обращают на меня внимания. В конце улицы играют дети, вокруг них резвится пёс. Солнышко, тепло.

Я уже отдалился от деревни и подошёл к машине, когда замечаю возле неё какого-то человека. Это мужчина, среди жителей деревни я его не видел, да и не похож он на них. Не в чистой полотняной одежде, а в каких-то грязных серых шкурах, волосы и густая растительность на лице всклочены. А в руке меч. Очень грубо сделанный, из плохого железа (я во сне хорошо разбираюсь в старинном холодном оружии, коллекционирую его), но вполне функциональный на вид.

Я с любопытством останавливаюсь и смотрю на этого субъекта. «Таких к нам ещё не привозили» - мелькает в голове мысль. Между тем мужик, с явным хулиганским вызовом, бьёт мечом в окно машины – стекло осыпается внутрь осколками – и пускается на утёк.

Я на дол мгновения опешиваю от изумления – такого просто не может быть! – но рука действует автоматически. И вот уже оружие нацелено точно между лопаток убегающего. В последний момент удерживаю палец на кнопке спуска. «Да, казне нанесён урон» - рассуждаю – «Но не следует убивать. Он может быть безумен. К тому же, какой любопытный экземпляр!»

Я сметаю кубики стекла с сидения и усаживаюсь в экипаж. Вместо вылетевшего стела механизм покрывает оконный проём какой-то временной плёнкой. Можно отправляться.

Следующая сценка: я докладываю о происшедшем. Пожилой человек в форменном мундире вскидывает вверх брови.

- Он что сделал?!
- Разбил стекло.
- Но это невозможно! Материал выдерживает давление 20 000 атмосфер!
- Но это так. Я видел это собственными глазами.
- И вы хотите сказать, что он сделал это без «силовика»… чем там он это сделал?
- Мечом, - видя непонимание в глазах собеседника, добавляю. – Старинное оружие. Полоска металла. Не энергетическое. Надо использовать мускульную силу.

Мой собеседник смотрит на меня, как на безумца. Я пожимаю плечами.

- Если угодно, можете ознакомиться с записями камер слежения. Вот.

Я выкладываю на рабочий стол маленькую пластиковую коробочку. Нечто вроде «флешки». Экселенц (во сне было какое-то другое слово, но сознание, когда утром в первые минуты пробуждения «прокручивал» сон, подкинуло именно этот титул) задумчиво трогает пальцем коробочку.

- Но ведь это… - замолкает он в нерешительности.
- Чрезвычайно интересный феномен, - твёрдо говорю я. – Именно поэтому я и не уничтожил объект. Я полагаю, мы должны отрядить в этот район группу слежения.
- Да, - соглашается экселенц.

Сон закончен.

Сегодняшний сон. Видел во сне melisyonok и glagolik :0)

Не первый раз, кстати, когда во сне знакомых жежистов встречаю.

Итак, во сне мы с Лисёнкой приехали к Глаголик в гости, в Россию. А после из Москвы едем куда-то в глубинку, проведать чьих-то родственников. Вот чьих точно – запамятовал. Едем в арендованной машине, какой-то маленький японский автомобильчик. Глаголик на заднем сидении, в окружении множества пакетов и коробок – это подарки и гостинцы. Мы спереди. За рулём по очереди – едем долго. Дороги просто отвратительные.

И вот въезжаем в какой-то маленький городок. Лето, но не очень жарко – поэтому стёкла опущены, чтобы не включать кондиционер и сэкономить бензин. Приятный такой тёплый ветерок овевает лицо. За рулём я. На главной улице городка дорога просто в кошмар превращается. Колдобина на колдобине. Сбрасываю скорость до минимума, еле ползу на первой, машину всю переваливает с колеса на колесо. Рядом с дорогой – дешёвая «разливайка», то, что у нас зовётся «гэндэлык». А рядом с ней на тротуаре сидят несколько тёток, торгуют семечками, сигаретами… ну всё такое.

И вот распахиваются двери этой кафешки-«разливайки» и на улицу выскакивают два здоровенных гопника с бейсбольными битами и быстрой рысцой куда-то убегают. Один из них при этом что-то уточняет по мобилке.

Тётки оживляются при виде этой картины, одна из них таким певучим деревенским говорком произносит:

- Вот эти сатанеевские [я во сне понимаю, что это название группировки] на месте не сидят. Каждый день кого-то пиздят. Не то что кабановские, которые раньше были. Теперь деньги отдаёшь – хоть видно на что!

И в её голосе звучит примерно такая же обывательская гордость, как у персонажа американского фильма при словах «теперь я знаю, куда идут мои налоги».

Мы с Лисёнкой переглядываемся. Она говорит:

- Поехали отсюда побыстрее!

Я киваю головой и прибавляю газку.

Сегодняшний сон. Я вижу паренька в какой-то горной глуши, который очень не хочет служить в армии. Он уходит в лес и живёт в брезентовой палатке. Под каждый угол палатки он кладёт по кресту – я явственно вижу эти кресты: старинные, кажется, медные, похожие на казацкие нательные. Так ему приказала бабушка. Но его всё равно находят. Выволакивают из палатки. Бьют. Везут в казармы. Какому-то офицеру он просто мозолит глаза. Ну вот просто само существование этого паренька его достаёт. Он не знает, что уже придумать. В конце концов, назначает паренька своим денщиком и забирает его к себе на квартиру из казарм. За всякую провинность он бьёт его палкой. Такая длинная палка из белого отполированного дерева. Офицер приказывает ему вытянуть руки, а потом лупит палкой по рукам. Однажды он так увлекается, что, размахнувшись, разбивает палкой стеклянную дверцу в шкафу. Стекло не рассыпается, но идёт трещинами. Офицер свирепеет. Вынимает из шкафа повреждённую дверцу. Выходит из квартиры и приказывает денщику следовать за собой. Паренёк идёт за ним, содрогаясь от страха, понимая, что сейчас случится нечто ужасное. Он не хочет идти, но не смеет ослушаться. И вот офицер спускается на лестничную площадку и ставит разбитое секло возле мусоропровода, поворачивается к пареньку. И тут рядом появляется старуха. Словно из ниоткуда. Это бабушка. Офицер не успевает ничего предпринять. Она крепко берёт его за руку – и тот окаменевает, не может пошевелиться. Потом она наклоняется и тихо, но очень твёрдо ему говорит: будешь и дальше так делать – может случиться, что у тебя вдруг ноги ослабеют, ты упадёшь под гусеницы едущего мимо танка и тебя намотает на траки. Так и будет, знай.

И я понимаю, что она в это время, как говорит, показывает ему эту картинку. И офицер содрогается. Он пытается вырвать руку, но не в силах. Его сводит судорогой. Тогда старуха отпускает его, поворачивается к мальчику и улыбается.

А перед тем, как исчезнуть, она оглянулась на меня (я, как невидимый наблюдатель, находился рядом, ну как это часто во сне бывает) и сказала мне (это большая редкость чтобы меня, когда я вот так во сне «незримо наблюдаю», кто-то видел, тем паче обращался ко мне): когда всё это напишешь, чтобы люди прочитали, добавь в конце то-то.

Вот я это, собственно, и добавляю:

Писал Sparrow-hawk, если кто это украдёт – то к нему придёт Беда со всеми своими детками.

сон снился сегодня. будто врываемся мы в какое-то здание, я и ещё какие-то ребята в камуфляже, стрельба, крики... вот уже конец, здание захвачено, трупы укладывают вдоль коридора, раненых перевязывают в углу. несколько захваченных в плен согнаны в одну комнату... это что-то вроде кгб, спецслужба. я сажусь за стол, мне приносят какие-то документы, только что из вскрытого сейфа. я просматриваю их... один человек смотрит на пленных, у него белое лицо, он весь трясётся, говорит: да, эти

я знаю, что эти люди убили несколько семей... чем то они им мешали. убили полностью, вместе с маленькими детьми, очень жестоко, инсценировав ограбление уголовниками. я помню последнее место преступления, очень чётко: маленькая девочка лежит, а её светлые льняные волосы испачканные в крови прилипли к полу.

мне черно на душе, я берусь обеими руками за голову. потом встаю, иду к двери. "что с ними делать?" - спрашивают в спину. я расстёгиваю куртку на груди, душно так стало, нечем дышать, аж перед глазами потемнело.

"Вывести во двор и сжечь" - говорю - "бочку бензина из гаража выкатите"

и выхожу

Хочу вам розказати сон, який побачив сьогодні під ранок, перед тим, як прокинутися (до речі, прокинувся сам, без будильника – як сон скінчився, наче сигнал отримав)

Отже сниться мені, що я йду по місту вночі. І це десь у моєму Дніпрі, десь може навіть у моєму приміському спальному мікрорайоні... дев’ятиетажки навкруги блимають віконцями... а я йду по якомусь пустирю, ніби попереду далеко шосе де машини їдуть, фарами підсвічують, з обох боків та позаду далеко житлові будинки висотні – а я крокую по такій широкій пустці, кущі різні ростуть, десь поруч опора ЛЕП стоїть, дроти кудись в темряву далі тягнуться... а я йду по стежині протоптаній у траві.

І от бачу: палає високе вогнище. Трохи подалі розстелена просто на траві скатертина, а коло неї різні люди сидять на якомусь рядні, що теж просто на землю постелене. А ще поруч стоїть високий різьблений з дерева ідол. І так це якось природно, так просто, так життєво – абсолютно ніякого здивування. Верхівка ідола наче порожня і у ній, як у вазі квіти, стоїть великий сніп жита. Наче таке волосся у ідола. На вітру коливається.

А люди сидять веселі, їдять – п’ють, і кличуть до себе всіх, хто поруч проходить. Ось, хтось присів.... але більшість проходять мимо. Я порівнявся з вогнищем – і мене покликала стара-стара бабуся, вона, начебто, головна у тих людей була, така стара, обличчя, як печене яблуко, у білій хустинці. Я ледь повз не пройшов, але потім повернувся та сів з ними поруч. І так мені відразу тепло стало, так по-рідному... наче у родину, до своїх повернувся після довгої-довгої розлуки. Дивлюся: а біля вогнища кругом скатертини сидять і люди у сучасному вбранні, і такі, ніби у старожитньому... різні.
А бабуся та каже мені: пригощайся, хлопчик, сьогодні велике свято, боже свято. І постягує мені варену картоплю, аж жовту таку, велику, як два моїх кулака. Я взяв, а ще кусень пирога з м’ясом та в глиняну чашку мені наче узвару налили. Я їм, п’ю, озираюся на тих людей, з якими поруч сиджу, і так мені на душі добре, так світло і тепло... так я з посмішкою на вустах і прокинувся...

Уже перед самым пробуждением. Словно увидел строку в какой-то энциклопедии.

Махай – в иудейских гностических текстах – тёмный исполин (великан), который в начале времён бился со светлым великаном Азом (Асом).

Вчера такое приснилось… наблюдаю всё со стороны.

Ведьма, уже немолодая, но всё ещё красивая женщина. Она что-то очень серьёзное натворила. Её ищут. Её хотят убить. Она убегает. Она умеет перемещаться между мирами – но для этого необходимо несколько условий.

Прежде всего, она должна быть в автомобиле, который быстро движется. Она должна вести, а рядом с ней должен сидеть ещё один человек – попутчик, который перенесётся с ней – без этого никак. И этот человек может ничего не подозревать.

Но и это ещё не всё. Чуть сзади должен ехать ещё один автомобиль, за рулём которого будет помощник. Человек, который будет знать, что происходит. Более того, он должен понимать, что всё происходящее – это никакой не розыгрыш, а абсолютная реальность. Короче говоря, он должен верить. И рядом с этим человеком тоже должен кто-то сидеть, тоже абсолютно без разницы – в курсе он или нет.

Это называется квадрат – четыре человека. Хотя на самом деле в жизни получается вытянутый прямоугольник – но это не важно. Первые два уходят с машиной – вторая пара с машиной остаются.

И вот ведьма раздобыла где-то легковушку, она ввела в транс, загипнотизировала какую-то женщину, просто случайную прохожую, которая теперь сидит рядом с ней, пристёгнутая, приоткрыв рот, с бессмысленными глазами. Теперь ведьма крутит баранку, дёргает рычаг передач (она не очень хорошо водит), с нарастающим отчаянием осматривает улицы – она кожей ощущает, как вокруг неё затягивается сеть, как преследователи приближаются всё ближе и ближе.

И тут она видит его. Пожилой, седоусый мужчина. Цыган. Стоит на тротуаре. Ведьма резко тормозит, выскакивает из машины. Цыган почему-то мгновенно понимает, кто она такая и чего от него хочет. Он пытается улизнуть в подворотню. Но ведьма указывает на него пальцем – и цыган замирает, как бы пригвождённый к стене этим жестом.

«Мне нужен квадрат!» - говорит она ему. Цыган понуро кивает головой. Она не гипнотизирует его (помощник должен быть при своей воле и сознании), но мужчина отчего-то ей покоряется, видимо, по какому-то правилу он обязан ей помочь в такой ситуации.

Ведьма возвращается в автомобиль и нетерпеливо ждёт. Через пару минут в зеркале заднего обзора она видит цыгана, который подъезжает в только что угнанной машине. Рядом с ним сидит какая-то перепуганная женщина – видимо, хозяйка автомобиля, которую он припугнул и тоже похитил.

Ведьма облегчённо вздыхает. Она давит на газ, машина трогается, разгоняется всё быстрей и быстрей. Сзади хвостом болтается машина цыгана, но старается ехать след-в-след и сохранять короткую дистанцию.

И вот это происходит. Словно рвётся огромный лист бумаги. Первая машина мигает и исчезает. Вторая резко тормозит, её заносит, она ударяется о столб, сминая капот. Женщина, сидящая рядом с цыганом, невредима – она была пристёгнута. Но она в шоке – от аварии или от исчезновения машины – неизвестно. Она вцепилась в «торпеду» и дышит, как выброшенная на сушу рыба. Её глаза расширены и пусты.

Цыган открывает покорёженную водительскую дверцу, охнув, выбирается из машины – он сильно ушиб бедро. Прихрамывая и ругаясь сквозь зубы на своём языке он спешит прочь. Слышны приближающиеся полицейские сирены.